Новости Украины

Гравитация Китая на западной периферии: новая геополитика Евразии Гравитация Китая на западной периферии: новая геополитика Евразии Хвиля https://hvylya.net/icons/android-icon-192x192.png Хвиля https://hvylya.net/images/2021/06/14/vhij3Vx9pm1wyli2xnbOOLLglPFjiGWL2xsGmvM3.png https://hvylya.net/images/2021/06/14/vhij3Vx9pm1wyli2xnbOOLLglPFjiGWL2xsGmvM3.png Китайцы называют свою родину Срединным Государством (中国 zhōng guó) полагая, что именно они находятся в сердцевине мира. Историческ
Гравитация Китая на западной периферии: новая геополитика Евразии

Китайцы называют свою родину Срединным Государством (中国 zhōng guó) полагая, что именно они находятся в сердцевине мира. Исторически в Китае сначала священная гора Суншань (嵩山 sōng shān), а затем Тайшань (泰山 tài shān) считались центром всего - Поднебесной (天下 tiān xià). И сегодня Срединное Государство буквально соответствует своему названию. Китай драматически преобразовывается в ядро планетарной экономики и политики, а значение его роста и развития сопоставимо с такими краеугольными и эволюционными в судьбе человечества событиями как Индустриальная революция и становление гегемонии США.

Восточноазиатский титан только за последний год успешно:

  • справился с пандемией COVID-19 и доказал миру эффективность, стабильность и стрессоустойчивость социализма с китайской спецификой (中国特色社会主义 zhōng guó tè sè shè huì zhǔ yì). Рулящая элита страны в виде Коммунистической партии Китая КПК (中国共产党 zhōng guó gòng chǎn dǎng) является единственно легитимной и безальтернативной властью;
  • возобновил экономический рост и реформы, что позволяет ему активно избегать «ловушку среднего дохода» и становится «техническим гегемоном» создавая новую инфраструктуру: сети 5G, производство полупроводников, суперкомпьютеров и развитие искусственного интеллекта. В Пекине знают – экономическое развитие равно национальной силе. А значит и военной;
  • жестко конкурировал с США по разным глобальным направлениям;
  • принял новый, 14-й, пятилетний план развития, представил трек долгосрочного стратегического действия на 2035, 2050 и 2060 года. Большое внимание уделено сохранению экологии и углеродной нейтральности. Кроме этого, Китай планирует «мирное воссоединение» (和平统一 hé píng tǒng yī) с Тайванем к 2035 году ;
  • продолжил успешное продвижение своих международных интересов, присоединившись к ситуативной оси «Пекин-Москва-Тегеран» в противовес Западному миру, а благодаря экономическим рычагам и «вакцинной дипломатии» поддержал клуб своих апологетов. Например, Пакистан, Камбоджу и Сербию [1].
  • продвигал свою региональную повестку в рамках инициативы «Один Пояс Один Путь» (一带一路 yí dài yí lù), цель которой - превратить Евразию в рынок для китайских товаров, услуг и реципиента инфраструктурных инвестиций. Параллельно Китай максимально заинтересован в лояльности и стабильности своей западной континентальной периферии. За первые 11 месяцев 2020 год в рамках «ОПОП» китайскими предприятиями за рубеж было проинвестировано почти $16 млрд [2].

И именно политике Пекина в направлении своих западных соседей мы уделим ключевое внимание в это статье. Ведь континентальные усилия этого гиганта имеют конкретную цель: Евразии предначертано поддержать международную повестку Китая, нацеленную на конкуренцию с США, а близлежащие страны должны быть в хороших отношениях с ним.

Реализация этой политики Пекина противоречит интересам Вашингтона, элиты которого уверены: только при разобщенной Евразии или Хартленде (Heartland – классический геополитический концепт английского географа Маккиндера) возможна гегемония морских держав, коей являются США. Поэтому Вашингтон будет стремится сдерживать рост Китая.

Восходящий Китай

С приходом к власти Си Цзиньпина (习近平 xí jìn píng) или Лидера Си (习大大 xí dà dà) в 2012 закончилась эпоха «скрываться в тени и ждать своего часа» (韬光养晦 tāo guāng yǎng huì) и наступила эра «показывания себя» (奋发有为 fèn fā yǒu wèi) - достижения лидерства на мировой арене без попыток сокрыть это. Пекин начал думать про построение не только экономических, но стратегических отношений с другими странами. Или, другими словами, эволюцию уже существующих экономических отношений в что-то большее, например политическое взаимодействие. В китайском дискурсе новую эпоху, меняющую миропорядок, называют «периодом стратегической возможности» (战略机遇期 zhàn lüè jī yù qī).

В 2017 глава МИД КНР Ван И (王毅 wáng yì) на форуме ОПОП подчеркнул экономические успехи Китая и пригласил представителей других стран к более тесному сотрудничеству сказав: «когда приходит прилив и дует попутный ветер, пора поднимать паруса и пускаться в плавание» (潮起宜踏浪,风正可扬帆 cháo qǐ yí tà làng, fēng zhèng kě yáng fān). А затем на ВЭФ в Давосе, на фоне неуверенной внешней политики Трампа, Си Цзиньпин провозгласил про лидерство Китая в продвижении свободной торговли, глобального сотрудничества и защиты окружающей среды. Эти спичи были очевидным сигналом другим странам: добро пожаловать в наш клуб, у нас есть амбиции и финансы, а работаем мы в формате «win-win» (共赢 gòng yíng) 。

Были ли это просто высокопарные речи? Отнюдь нет, ведь, с точки зрения Пекина, сегодняшний мировой порядок с гегемонией США, или коллективного Запада, не является справедливым, особенно для стран пострадавших от их действий. В Китае помнят про «столетие унижения» (百年国耻 bǎi nián guó chǐ) – период с 1839 по 1949 гг., когда европейские страны и Япония совершали интервенцию в Китай и сотворили множество ужасных преступлений, таких как Опиумные войны или Нанькинская резня (南京大屠杀 nán jīng dà tú shā).

Поэтому Пекин заинтересован в драматическом изменении существующего мирового порядка на многополярный, где именно Китай будет одним из основных полюсов притяжения. Как минимум, азиатским лидером. А ввиду длинной исторической памяти китайской цивилизации, такое становление будет не прорывом, а возвращением статуса-кво для Пекина, когда Китай был самой большой экономикой мира и региональным гегемоном. Например, во времена династии Мин (明朝 míng cháo) [6].

Китай при Си Цзиньпине сконцентрировался на том, чтобы стать сильным: экономически, политически, дипломатически и в военном плане. О чем открыто начали говорить научные круги КНР [3]. В 2016 году КНР построила свою первую заграничную военную базу в Джибути стоимостью в $590 млн, параллельно вкладывая средства в разработку новых вооружений, например, лазерных пушек и дронов (подводных и воздушных), строя авианосцы. Ежегодно китайский военный бюджет растет на 6% и в 2021 году он составил около ¥1.3 трлн или $202 млрд.

В 2013 стартовала инициатива «Один Пояс Один Путь» и затем был создан АБИИ (Азиатский банк инфраструктурных инвестиций) с капиталом в $100 млрд – китайские аналог Мирового банка. Одним словом, резко увеличился поток финансов из Пекина за рубеж, особенно в приоритетные для Пекина направления: Центральная Азия и Ближний Восток.

Величина ПИИ (прямые иностранные инвестиции) из разных стран, 1980-2019 [4]

Поделиться:

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии

Комментарии

0
Ещё никто не оставлял комментриев к этой статье.

Список лент×

Для управления лентами необходима

Авторизация

Обратите внимание×

Еще больше новостей ,
персональная лента ,
без регистрации...
Попробуйте наше мобильное приложение

 FromUA.NEWS